Бывают люди, на которых легко списать упущения по службе или сорвать зло. На таких бедолаг и в семейной жизни можно запросто повесить любую проблему. Они будут безропотно бегать по магазинам, сидеть с детьми, смиренно глотая чужие упреки. Это люди с виктимным, то есть жертвенным, складом характера
Историю Тамары Петровны я услышала от одного социального психолога. Сама она считает себя просто очень невезучей. Взять хотя бы ее увольнение с работы. Тамара Петровна была учителем географии. Случилось так, что на уроке литературы один шалопай сильно побил другого. Родители пострадавшего мальчика потребовали от директора сатисфакции. И тот легко пожертвовал... классным руководителем драчунов — Тамарой Петровной.
Надо сказать, что замуж Тамара Петровна вышла по большой любви. Чувство было так велико, что в течение двадцати лет она безропотно ухаживала за парализованной свекровью. А когда та умерла, муж сообщил Тамаре Петровне, что давно живет с другой и даже имеет от нее ребенка. Чем все закончилось, думаю, объяснять не надо. Можно еще добавить, что Тамару Петровну трижды грабили и один раз чуть не изнасиловали. После ухода мужа она хотела покончить с собой, но, к счастью, психолог помог ей справиться с тяжелой ситуацией.
История Тамары Петровны заставила меня задуматься, почему одни становятся жертвами, а другие нет, по каким признакам мы безошибочно находим человека с ецк-тимным характером?
— В кино мы не раз видели, как львы, наблюдая за стадом антилоп, по каким-то неуловимым признакам выделяют жертву. То же происходит с людьми,— рассказывает кандидат медицинских наук Наталья Громова, сотрудница Центра психологической помощи. — Трудно объяснить как, но они вдруг понимают, что из кого-то легко сделать «козла отпущения». Уловив это, люди-хищники не останавливаются ни перед чем. Они либо полностью подчиняют жертву своей воле, ломая ее характер, либо «гонят» до полного психологического истощения.
Долгое время на проблему вик-тимности не обращали внимания. Но примерно полвека назад о ней заговорили криминалисты. Специалисты, раскрывшие в своей жизни множество уголовных дел, обратили внимание на некое сходство, объединяющее жертв спонтанных, не планируемых заранее преступлений. Когда злодеяние совершалось внезапно, под влиянием импульса, отыскивались общие черты во внешности и поведении пострадавших. Специалисты даже составили собирательный портрет потенциальной жертвы.
Наиболее подвержены риску нападения, ограбления или изнасилования женщины. К каким же женщинам особенно влечет преступников? Криминалисты дают такой портрет: кареглазая женщина с правильным, чуть удлиненным овалом лица, прямым носом и припухлыми, как бы полуоткрытыми губами. Как правило, ей не больше сорока лет. Для полноты картины следует добавить, что у большинства жертв глаза слегка округлые, немного навыкате. Почему-то именно эта особенность, по признанию многих преступников, заставляла их решиться на нападение. Круглые глаза действуют на них завораживающе. Они будто сообщают, что человек не окажет сопротивления, ибо подсознательно готов стать жертвой.
Дальше — больше. Во-первых, выяснилось, что виктимность больше свойственна горожанам, и меньше — сельским жителям. Во-вторых, виктимных особенно много оказалось среди учителей и шоферов, и совсем не было среди библиотекарей, продавцов и врачей.
Виктимных чувствуют все. По роду своей профессиональной деятельности я столкнулась с одним недобросовестным риэлтором и его клиенткой Светланой С. Квартирный маклер «кинул» ее без особого труда. Когда суд доказал вину риэлтора, тот в отчаянии воскликнул: «Посмотрите на нее. Ну не мог я ее не обмануть! Будь на ее месте другая, у меня и мысли бы такой не возникло». От подобной откровенности судьи просто потеряли дар речи.
Под собирательный портрет жертвы Светлана подходила полностью, и я решила узнать, что заставило ее заняться разменом. И что же выяснилось? Сразу после окончания школы она вышла замуж. Родила двух сыновей. Однако муж оказался человеком вспыльчивым. И жена, и дети очень скоро начали возбуждать в нем звериную ненависть. Злость он, естественно, вымещал на супруге.
Очередной семейный скандал закончился для безответной Светланы тяжелым сотрясением мозга. После этого супруги по обоюдному согласию развелись. Светлана взялась за размен квартиры и... шесть месяцев с малышами скиталась по друзьям. Кстати, обратиться в суд ее заставили именно друзья. Сама она об этом и не помышляла.
Анализируя особенности поведения хищников и жертв, ученые пришли к удивительному выводу: своей беззащитностью жертва сама как бы провоцирует нападение. Подобно бандерлогам из сказки про Маугли, она цепенеет перед лицом опасности. Осторожность и даже инстинкт самосохранения отступают, как только в поведении человека {ПОЯВЛЯЮТСЯ первые признаки вик-тимности. Почему? Отвечая на этот вопрос, ученые выдвигают разные, порой фантастические гипотезы.
— Виктимность определяется совокупностью генетических, демографических и индивидуальных психологических свойств личности, — объясняет Наталья Громова. — Причиной того, что человек выбирает роль жертвы, может стать чересчур жесткое воспитание в семье. Скажем, родители стремятся с детства приучать ребенка к тяготам повседневной жизни и отказывают ему в маленьких радостях. Постепенно у таких детей снижается самооценка, подавляются механизмы естественного поведения. Они и в самом деле готовы довольствоваться малым и до поры не понимают, что взрослые просто ущемляют их права. Когда же наступает прозрение, менять что-либо сложно. Окружающие не позволяют жертве расстаться с ее социальной ролью, ведь иметь под боком виктимного человека удобно. В зависимости от обстоятельств можно и в жилетку поплакаться, и обвинить его в собственных ошибках.
Существуют и другие, совершенно необычные гипотезы. Например, одна из них утверждает, что виктимные люди — потомки народов, которые были порабощены или стерты с лица Земли в ходе исторического развития. Где майя, скифы, гунны, пеласги, игравшие некогда ведущую роль в развитии цивилизации? Их нет. Пропали, растворились. Но разве может раствориться генетическая информация? Солидный для нас срок две-три тысячи лет, с точки зрения эволюции, — миг. Вот и получается, что самих порабощенных и ассимилировавшихся народов уже нет, а их генетическая память жива и дает о себе знать в поведении потомков. Возможно, общей для виктимных людей наследственностью объясняется и феномен внешнего сходства потенциальных жертв.
Что бы там ни говорили исследователи о генетической предрасположенности, психологи считают, что «синдром жертвы» можно перебороть. Достаточно усвоить несколько простых правил.
Вернуться в раздел
Статьи о здоровье
