Считается, что при раке происходят хаотические изменения в клетках. Медики называют это «независимой прогрессией признаков». Это тоже не верно. Ученые Клейн и Харрис экспериментально доказали: если соединить опухолевую и нормальную клетки, то получается всегда нормальная клетка. А если слить две опухолевые клетки разных типов, то получается всегда опухолевая клетка. Следовательно, изменения в клетках при раке всегда однотипны. Это очень важный вывод, открывающий перед учеными новые перспективь! профилактики и лечения рака.
— Андрей Георгиевич, давайте сначала поговорим о диагностике.
— Прежде всего, надо определить, в каких системах происходят изменения при раке. Раковая опухоль, как известно, появляется вследствие нерегулируемого организмом размножения клеток. В норме межклеточные взаимодействия способны подавить нерегулируемые деления клеток. Но если межклеточные контакты ослабляются в 10 и более раз, то нарушается морфология (строение) тканей. А это самые важные признаки рака. Нам удалось выделить так называемые тканеспецифические факторы, благодаря чему удается не только обнаружить начало опухолевого роста, но и остановить его.
Это первый способ ранней диагностики рака. А второй опирается на открытие великого немецкого биохимика, Нобелевского лауреата Отто Варбурга, сделанное им в 20-х годах прошлого столетия. Этот ученый обнаружил, что раковые клетки характеризуются особой энергетикой — преобладанием гликолиза и ослаблением митохондриального дыхания.
— Простите, профессор, но такое определение будет понятно только медикам. Нельзя ли его как-то упростить?
— Важно уловить различия между двумя названными способами энергообеспечения клеток. Гликолиз, преобладающий в раковых клетках, происходит без участия кислорода. Это позволяет опухолевым клеткам выживать в условиях недостатка кислорода. Им не требуются и многие микроэлементы, необходимые здоровой клетке.
В нормальной клетке энергообеспечение осуществляют в основном митохондрии. Что такое митохондрии? Сейчас уже получены доказательства, что это древние бактерии, «прирученные» клеткой. Они имеют собственную ДНК, но размножаются под контролем основной клетки. Митохондрии обладают сложной ферментной системой, для которой необходимы микроэлементы. Если митохондрии их не получают, то клетка перестраивается на другой способ получения энергии — гликолиз и становится автономной. Это и есть перерождение клетки. Сейчас уже известно, что выключение митохондрий устраняет программу «самоубийства» клеток (апоптоза) в бескислородных условиях, что и позволяет опухолевой клетке существовать.
У раковой клетки есть еще одна характерная особенность. Поскольку гликолиз — неэкономный способ получения энергии, опухолевая ткань всегда горячее, чем здоровая. Вот этот признак и положен в основу метода глубинной радиотермометрии, который используется в нашем центре для ранней диагностики рака и слежения за состоянием опухоли (идея метода принадлежит академику Р.Троицкому). Врачи по особой методике производят замеры температуры внутренних органов, что позволяет им поставить верный диагноз. Во время лечения замеры повторяются, и уже через полтора месяца можно судить об эффективности лечения.
— До сих пор речь шла о диагностике рака. А что нового вы предлагаете в качестве лечебных средств?
— Еще в 80-е годы было замечено, что при хронических воспалениях и развитии опухолей у больных обнаруживается дефицит определенных микроэлементов(цинка, ванадия, меди, марганца, селена, титана, никеля и некоторых других). Наш Центр располагает уникальным природным средством, которое позволяет восстанавливать и поддерживать баланс микроэлементов при хронических воспалениях и раковых заболеваниях (на любой стадии). Это геомалин.
Еще одно уникальное средство, которое мы применяем, — тоди-камп. Оно обладает противоотечной и противовоспалительной активностью, помогает снимать боль. Все это чрезвычайно важно для онкологических больных. Кроме того, это прекрасный адаптоген — он помогает больным преодолеть стресс. Мы уделяем этому большое внимание, поскольку состояние хронического стресса и провоцирует, и крайне утяжеляет течение хронических заболеваний.
И наконец, в нашем лечении используются те самые тканеспеци-фические средства, о которых я говорил в начале нашей беседы. Они называются адгезионными (от лат. адгезия — прилипание). Их назначение — усиливать межклеточные контакты.
Таким образом, комплекс терапевтических средств при лечении рака включает: геомалин, тодикамп и адгезионные средства.
— Традиционное лечение рака направлено на разрушение раковых клеток, но то, что вы перечислили, похоже, исключает такое прямое воздействие?
— Действительно, мы воздействуем не на саму опухоль. Наша задача — восстановить способность нормальных тканей сопротивляться опухолевому процессу. Все средства такого лечения совершенно не токсичны. А в результате наша терапия приводит к подавлению роста опухоли и образованию вокруг нее соединительнотканной капсулы. Еели обстоятельства позволяют, кап-сулированную опухоль можно удалить хирургическим путем, не опасаясь метастазирования. Во многих случаях даже при третьей-четвертой стадиях рака наша нетоксическая терапия в сочетании с хирургическими методами позволяет кардинально уменьшить риск метастазирования и рецидивов болезни.
— А как ваш метод соотносится с химиотерапией?
— Во многих случаях он может заменить химиотерапию. А может и сочетаться с нею. На мой взгляд, приступая к лечению рака, разумнее всего сначала применить нетоксическую терапию. В течение полутора месяцев станет ясно, насколько она эффективна. Если же наш метод больному не помогает, то придется прибегнуть к химиотерапии. Но и в этом случае наши средства полезны для больных. При проведении курса химиотерапии они играют роль протекторов, то есть защищают организм от токсического воздействия препаратов. Кроме того, они помогают восстановить организм после завершения курса лечения.
— А какова эффективность нетоксической терапии?
— Нам удается добиться регрессии опухоли (повернуть процесс вспять) или хотя бы остановить ее рост в 70-90% случаев у тех больных, которые не проходили химиотерапию. Правда, такие оптимистические результаты бывают не при всякой локализации опухоли. Лучше всего поддаются такому лечению рак молочной, щитовидной и предстательной желез. Немного хуже — рак легких, мочевого пузыря, почек. При раке желудка и других органов брюшной полости результат ниже — 30-40%.
— Как известно, болезнь легче предупредить, чем лечить. Судя по вашим словам, диагностировать рак вам удается на самой ранней стадии, до появления каких-либо клинических признаков.
— Даже в тех случаях, когда УЗ И опухоль не обнаруживает. Диагноз, поставленный нашим прибором, разработанным С.Г.Весниным, показывает самые ранние изменения — метаболическое перерождение клетки. На этом этапе профилактические меры позволяют не допустить развитие рака. То есть болезнь, угрожавшая организму, не начнется.
— Но беда в том, что в нашей стране не принято беспокоить врачей по таким «пустякам», как проверка на рак. Обычно люди предпочитают ничего не слышать об опасности, чем предпринимать какие-то шаги для ее устранения.
— Жаль, что сейчас не практикуются профилактические осмотры. Если бы проводились такие обследования, рак удалось бы победить. Во всяком случае, у каждого, кто хочет защититься от этой болезни, есть такая возможность. Для этого достаточно обследоваться на приборе Веснина и проверить содержание микроэлементов в организме.
Вернуться в раздел
Статьи о здоровье
